Засыпает Ленка! Засыпает, бормоча еще, что-то себе под нос. Минута, другая и засопела моя кузина, отрубаясь напрочь. Вскочил я, раздумывая, как начать свои «изыскания», но решил сначала скрыть следы своего «преступления». Встал с места и вынес поднос в кухню, где тщательно вымыл бокалы. Заканчиваю я прибираться, а хуй аж звенит от напряжения и в голове колокола звенят: то ли от возбуждения, то ли от восторга, что план мой сработал! Только я собрался нырнуть к Ленке, как услышал голоса на крылечке! Вновь пришлось срываться стрелой с места! Надо было успеть юркнуть в постель, а по дороге погасить свет в Ленкиной комнате! Я еле успел все это проделать, как дверь входная открылась и снова вошла тетка, с«инспекцией», видимо. Заглянула она к доченьке пьяной, затем ко мне и говорит кому-то, успокоенным голосом: — Слышь, спят уже, — она добавила, видимо, заглянув в кухню, — пол бутылки шампанского выпили всего! Эх, слабая молодежь пошла! Ну, пойдем. Теперь уже до утра спокойно гулять можно – раньше полудня не проснутся! Поблагодарил я Небо за то, что сразу на Ленку не полез, слушая, как закрывается входная дверь и вздохнул, наконец, свободно. Я ведь, как в постель шмыгнул, так дыхание-то задержал непроизвольно, чуть не задохнулся! И тут, наконец, до меня дошло, что все сложилось, как я мечтал! Что Ленка до утра в моих руках – делай с ней, что хочешь и, что руки и ноги мои трясутся от возбуждения. Тормознул я свои чувства! Медленно, словно не спешил никуда, разделся я и аккуратно уложил одежду на стул. Так же медленно, я направился нагишом в ванную, где не спеша принял душ. Интересное чувство, когда ходишь нагишом, особенно по чужому дому! Что-то возбуждающее есть в этом! Я зашел по пути в кухню и хлебнул шампанского прямо из бутылки. Чуть не задохнувшись, постоял некоторое время, отрыгиваясь газом и, наконец, направился к кузине. Зайдя в «сладкую» комнату, я включил настольную лампу и подошел к тахте, стоя над Ленкой с торчащим и пульсирующим хуем, наблюдая за выражением её лица. Ленка лежала на спине широко раскинувшись по постели. Халат совершенно распахнулся и несколько перекрутился вокруг её тела. Одна нога кузины была согнута в колене и откинута в сторону так, что между ней и вытянутой другой ногой, из буйных зарослей волосни, выглядывали те самые губы, которые я так мечтал попробовать на вкус. Груди Ленки смешно подрагивали в такт её дыханию. Лицо выражало полную безмятежность. Рот чуть приоткрыт и четко очерченные губы, между которыми белеют белые зубки, смешно шевелятся, словно зовут к поцелую или… ещё к чему-нибудь. Я аж дернулся, когда подумал о «чем-нибудь еще»! Встав на колени на краю постели я не применяя рук, опустил оголившуюся головку на эти темные губы и, как зачарованный смотрел на этот «союз» рта Ленки и моего раздутого хуя. Не торопись, уговаривал я сам себя. Она в полном твоем распоряжении на несколько часов! Ты все успеешь сделать! Все, что тебе мерещилось душными от желания ночами! Все свои фантазии ты успеешь воплотить сегодня в жизнь. Так говорил я себе тихонько двигая бедрами: вперед-назад, вперед-назад. И кузина ответила мне! Не знаю, что там ей грезилось, но зашевелились губы её рта по нижней части головки и чаще задвигал я бедрами. А Ленка, чаще задвигала губами, начиная причмокивать и высовывая между ними язычок, который пробегал по уздечке и вновь прятался во рту, но лишь на мгновение, лишь для того, чтобы снова вынырнуть с снова прикоснуться к понравившемуся ему на вкус предмету! Не прерывая своего занятия я нагнулся и взял руку кузины. Положил её сверху на хуй и ощутил легкое пожатие. Затем рука безвольно сползла. Я снова уложил её на окаменевший ствол и снова чуть заметное движение пальцев. Когда я положил её кисть на место в третий раз, Ленка обхватила ствол и, словно бодрствуя, решительно потянула за него, направляя головку в свой рот. Она так настойчиво тянула меня за хуй, что мне пришлось перенести через нее ногу и устроиться над ней, опершись на кулаки над её головой. Вы представляете?! Я стоял на четвереньках над Ленкой, окунув наполовину хуй в её рот и злился на себя самого! Почему я не развернулся на сто восемьдесят градусов?! Я бы смог поласкать её пизду! Но нарушать это кайф, я не намеревался. Работая тазом я все глубже погружал свой конец в Ленкин рот, пока… она не поперхнулась. Странно закашлявшись она замотала головой и я немедленно вынул из нее свое орудие! Сев рядом с Ленкой в постели я тревожно наблюдал за ней. А ну, как проснется?! Странное чувство овладело мной в этот момент. Ну и пусть проснется, решил я. Я буду её трахать, как захочу все равно! Изнасилую, влеплю оплеуху, но трахну! И я решительно встал над ней в прежней позе, с той лишь разницей, что оказался лицом прямо перед раскрытой пиздой. Просунув руки под роскошные ягодицы, которыми кузина дразнила меня недавно, я обхватил их ладонями и опустился грудью на ее живот. Одуряющий запах запретной, вечно скрываемой плоти ударил в нос, заставляя забыть о любых опасениях, напрочь отметая прочь все чувства, кроме желания наслаждаться прекрасным делом, всеми его деталями, пробовать его на вкус, на ощупь, чтобы в итоге засунуть пылающий от страсти хуй во все отверстия! Я вобрал в рот все, что сумел захватить им! Я сосал её пизду, как неведомый прекрасный плод, всасывая в себя соки которыми он, этот плод, истекал! Язык мой проник во влагалище, подарившее мне новые вкусовые ощущения. В ответ на мои ласки, Ленка вновь зашевелилась, слабо двигая бедрами, словно пытаясь подмахивать в такт им. Снова её рука, уже без посторонней помощи, оказалась на моем хуе, и снова она потянула за него, слабо, но настойчиво, обхватывая его ртом и встречая в глубине языком. Вот здесь я не выдержал и, памятуя о том, как поперхнулась она, я свалился с Ленки на бок и содрогаясь излился ей в рот, стараясь, чтобы хуй не был слишком глубоко, чтобы не захлебнулась моя кузина! И лежал я на боку, сжав ладонью в горсть пизду моей спящей красавицы, перебирая пальцами скользкую от выделений плоть, наблюдая воочию, как засасывает Ленка мой извергающийся толчками хуй и, к моему изумлению, пьет сперму. Я протянул руку к ее соску и, схватив его пальцами, стал покручивать, не выпуская из другой руки пизду. Мало того, я ввел в щель два пальца, шевеля ими внутри влагалища! Ленка, неожиданно выпустив хуй, разинула рот в безмолвном крике будто и, хрипя, принялась приподнимать и опускать таз, еще и шевеля им из стороны в сторону. Приподнявшись на пятках до отказа, она прогнулась и, вновь рухнула на спину часто дыша и слабо сжимая бедрами мою руку, продолжающую ласкать пизду.
Ленка затихла и снова лежала без движения. Ничто не выдавало того, что она только что, ощутила сильнейший оргазм. Только при каждом ее выдо
хе, она издавала слабый звук, похожий на стон. Смею надеяться, что стон сладострастия или, во всяком случае, удовлетворения. Она спала. Но не собирался спать я! Нет! Пока не наебусь до предела, я тебя не оставлю в покое, дорогая кузина! Пришло время попробовать твою пизду хуем! Встав на колени прямо пред влагалищем, я потянулся к Ленке, вытаскивая из-под её головы подушку. Голова кузины безвольно качнулась, скатываясь на постель. Подушку я подпихнул под жопку. Не скажу, что это просто было сделать, но я все-таки сумел приподнять тяжелый зад и расположил его на большой подушке так, что вожделенная пизда оказалась на уровне покачивающегося хуя. Тут мной овладело двойственное желание. С одной стороны, я страстно желал, наконец, погрузиться в жаркую пизду, но, с другой стороны, мне снова хотелось засосать в себя клитор и все, что там так чудно пахло! Ничего, успею сделать все, решил я и приблизил инструмент к входу во влагалище. Честное слово! Я ощутил головкой, насколько выше температура пизды, чем всего остального! Она, прямо-таки обожгла мой хуй уже на подступе к себе. Медленно, поддерживая задранные вверх ноги Ленки под коленками, наблюдая за процессом, я ввел головку в пизду. Малые губки, завернувшись, последовали за ним внутрь. Я шевельнул хуем внутри, привыкая к новым, первым в моей жизни впечатлениям. Кайф! Кайф!!! Ни с чем не сравнимый кайф! Этого нельзя передать словами, сколь красноречивым ты не был бы! ЭТО надо почувствовать! Мне показалось, что у меня глаза из орбит вылезают! Мне показалось, что выдохнув сейчас, я не найду в себе сил вздохнуть вновь – настолько сильны были эти ощущения! Ленка, вернее, стон и шевеление Ленки, заставили меня очнуться. Мотая по постели головой из стороны в сторону, словно желая сказать: «Нет!», она, тем не менее, подалась пиздой мне навстречу и, клянусь вам, мне показалось, что слезы покатились из-под её век. Но мне уже было не до сантиментов! Подавшись вперед, я вогнал хуй наполовину и наткнулся на пружинящую преграду. Я даже засомневался где-то на «подкорочном уровне», стоит ли ломать целку девственницы. Но эта мысль лишь мелькнула в подсознании и не могла остановить мощного инстинкта. Кроме того, разве не желала моя сестричка, чтобы её первым мужчиной стал я?! Хотя бы и «гипотетическое» желание, но было! И я надавил чуть сильнее. Ленка задергалась, заизвивалась, но вместо того, чтобы соскальзывать с моего конца она, наоборот, придвигалась ко мне, насаживалась на хуй и, по прежнему мотала головой, и струились (теперь я ясно это видел) из закрытых глаз слезы. Мы еще некоторое время повозились так, шевеля членами из стороны в сторону и, в какой-то момент, Ленка вскрикнула слабо и хуй проскочил в её жаркую глубину….
Я драл её долго! По телу моему, буквально, стекал пот и, скользкими от пота руками я обхватил Ленкину задницу, приподнимая её выше, загоняя хуй на полную, возможную глубину. Я уже не наслаждался зрелищем, я наслаждался действом! Я ебал мою кузину так, как мечтал ебать её, обхватив упругие, соскальзывающие ягодицы ладонями, шевеля пальцами, влезая ими между пышных «булочек», нащупывая и беспокоя маленькую дырочку заднего прохода. Не знаю, почему я делал это. Меня ведь никто не «обучал» ебле! Просто мне нравилось делать это, как нравилось в свое время ласкать себя, представляя, что я ласкаю Ленку! А она, уже, видимо, не чувствуя болевых ощущений, кончала множество раз! Я видел эти моменты по выражению её лица и характерным звукам, издаваемым ею при оргазме. Я уже научился определять, когда она собирается излиться в очередной раз и, специально, задерживался в эти моменты, сильно вгоняя хуй и шевеля, раскачивая бедрами в стороны, ощущая головкой сокращения мышц где-то в самой глубине кузины. Выпустив туда очередную порцию спермы, я наконец, выдохся. Отпустив Ленкину задницу, я вышел из нее и упал рядом. Тяжело дыша, я подвинулся к её лицу и прикоснулся губами к её губам. Ах, это вам не с девчонкой целоваться украдкой! Это совсем другой поцелуй! Не только по значению, но и на вкус. Губы той, которую ты сделал только что женщиной, совершенно другие на вкус! Губы той, которую ты трахал до потери сознания и можешь трахать еще столько, сколько пожелаешь, на вкус восхитительны! Я оторвался от Ленки, снова упав рядом, разглядывая голое тело, в основном, грудь, с торчащим соском, чуть свисавшую в мою сторону. Конечно же, созерцание не могла удовлетворять меня теперь! Поэтому, я прикоснулся к соску пальцем, затем, положил на грудь ладонь, потом стал сжимать ее и, в итоге, снова присосался к ней, всасывая в себя, теребя языком, переходя к другой груди. Ленка пошевелилась и, впервые за ночь повернулась! Она улеглась на бок, спиной ко мне и снова затихла, ровно дыша. С такого ракурса она была ещё обольстительнее! Нет ничего, на мой взгляд, совершеннее, чем женская задница! Этот изгиб от талии, эти продолговатые выпуклости, которые так хочется мять в руках! Эта чудная ложбинка, аккуратно разделяющая задницу на половинки, темнеющая таинственной глубиной, в которой…. Я дернулся. В которой находится та самая дырочка, болван! Я протянул руку и приподнял ту половинку, которая оказалась сверху. Показалась дырочка с веселыми лучиками, расходящимися от нее в разные стороны. Она напоминала маленькую звездочку. Пальцами другой руки я коснулся её. Провел по ложбинке и снова вернулся к дырочке, нажимая на неё указательным пальцем. Ленка пошевелилась. Затихла и снова пошевелилась отклячивая задницу ко мне навстречу. Ну, что ж, проговорил я внутренне, пришел и твой черед, о, звездочка. Спустившись лицом к самому заду, я смотрел на дырочку, массируя её пальцем, затем, коснулся её языком, коротко лизнув. Затем, подсунув подушку под живот Ленки, я толкнул кузину так, что задница её, широко раскрывшись, смотрела вверх, позволяя видеть все богатства: как задницу, так и пизду, которая представляла собой с этой точки удивительно аппетитную картинку. Натруженные испытаниями малые губки, словно опухли и раздавались в стороны, зияя темным провалом влагалища. Клитор
тоже выглядел по новому в этой позе. Так же раздувшийся треугольный капюшончик, если приглядеться к нему пристально, смешно подрагивал, пульсируя. И я вновь приник к этому волшебному бутону, вбирая в себя надутые губки, посасывая клитор, поднимаясь вверх, облизывая дырочку ануса. В конце концов, я просто присосался к этой дырке, пытаясь безуспешно просунуть в нее язык. Туго сжатое отверстие не желало пускать в себя что-либо. Ну, это мы еще посмотрим, решил я и поднялся на колени, встав прямо напротив раскрытой, словно книга промежности. Окунув палец в пизду Ленки, я поводил им по стенкам, а затем переместил часть липкой и скользкой влаги на «пёрдышко». Я повторял эту операцию раз за разом, дрожа от возбуждения и склоняясь всё ниже к пахучему участку. Я мазал нашими выделениями дырочку и целовал пышные ягодицы, растирая пальцем очко я все чаще просовывал его внутрь и шевелил им там. Ленка вскоре стала отзываться на эти движения, слабо покачивая жопкой: то, вправо, то, влево. Прошло какое-то время и в очко, довольно свободно уже влезали два пальца, которыми я непрерывно шевелил там, заставляя кузину увеличить амплитуду колебаний задницей. Уткнувшись лицом в постель она не переставая двигала попкой, гугукая что-то глухо. Здесь я сделал для себя открытие. Я понял, что врут досужие рассказчики, когда рассказывают, что однажды, кто-то «засадил в сраку по самое не хочу!». Не знаю, кого они там трахали в задницу, может быть, корову! Но в Ленкину жопу хуй не лез! Как я не пытался это сделать, в отверстие, наконец, влезла только головка, ну, чуть больше. Правда и этого вполне хватило, чтобы через пару таких «мелких качков», кончил не только я, но и моя кузина. Обхватив руками её талию, я на сколько это было возможно, постарался воткнуть хуй в жопу и, когда я стал кончать, руки Ленки заскребли по простыне, захватывая её, царапая. Моя сладкая сестричка издала долгий утробный звук, что-то вроде: «У-у-у или У-у-ух!» и снова прогнулась в спине до предела. Наверное, это был самый сильный оргазм в её жизни, потому что она долго не переставала гудеть и шевелить всем телом, извиваясь в моих руках. Мне даже больно стало, так она пыталась насадиться-таки на хуй! Поэтому я, вынув его из жопы, быстро переместил его в пизду. Вы не поверите, но это оказало на Ленку неожиданное воздействие! Вместо того, чтобы упасть и обмякнуть, как обычно после очередного оргазма, она, наоборот, усилила движения тазом во все стороны, начиная новую скачку. Я уже не ебал её! Она ебала меня! Самым настоящим образом! И мой, казалось ослабший хуй, вновь принял боевую стойку, правда было очень щекотно головке! Ну, прямо пытка какая-то. Кто боится щекотки меня особенно поймет. И снова у меня в голове, что называется, щелкнуло какая-то релюшка, снова я перестал слышать что-либо кроме стонов и хрипа Ленки, да собственного тяжелого дыхания! Вонзаясь в свою «жертву», хватая её за груди, за шею, за волосы, пытаясь дотянуться до её раскрытого рта, чтобы дотронуться до мягких губ, чтобы ощутить, как она в таких случаях, прикусывает мои пальцы, которые дотрагивались до язычка! Мне вдруг нестерпимо захотелось поцеловать её взасос, я ведь так ни разу и не сделал этого! Мне хотелось шарить своим языком во рту сестрички, трогая им её язык, упиваться её слюной! Не вынимая хуя, я схватил Ленку за ногу и пронеся её перед собой, развернул свою любовницу на спину, почти рухнув на нее всем телом и впился в её рот поцелуем, продолжая размеренно вводить и выводить хуй в пизду. Сладкая волна поглотила меня, не давая вынырнуть, унося на самое дно океана сладострастия! Как ни странно, я не захлебывался, наоборот, я упивался собственным «утопленничеством», глотая, поглощая эту волну, пропуская её через всё своё существо, ощущая её каждой клеткой своего тела! Выплеснувшись в Ленку, не знаю, в который раз за эту безумную ночь, я очнулся и увидел, что она совсем обессилела и уже не отвечает на мои ласки, утонув окончательно под той самой волной, в которой не захлебнулся я. Отвалившись от мокрого тела кузины я накрыл его покрывалом, чувствуя, как трясутся мои ноги и руки, ощущая сухость во рту, хотя я только что, получал им столько волшебной влаги. И ещё я увидел, что за окном сереет зимний рассвет. Может он и далеко ещё, но небо уже потеряло свою черноту, становясь похожим на полинявший бархат. И заголосил где-то далеко петух, возвещая о грядущем дне, о неминуемом восходе солнца. И сидел я голый на постели своей кузины, удовлетворенный, вроде, но с какой-то грустью на душе. Глядя на её лицо, исцелованное мной сегодня, на приоткрытый ротик, на мерно вздымающуюся грудь, я чувствовал, что совершил, что-то гадкое и, самое главное, непоправимое! Мне показалось вдруг, что нормальная жизнь закончилась и впереди меня ожидает… не знаю, что меня ожидает, но ничего хорошего, во всяком случае, не предвидится! И так тошно мне стало, друзья мои, хоть волком вой! Перелез я через сестричку, натянул штаны и в кухню пошел за шампанским. Хлебнул из горлышка пару глотков и снова в Ленкину комнату поперся. Уселся на пол, напротив неё, из горла отхлебываю и смотрю на неё, глаз не отрывая. И всякая муть в башку лезет, какие-то обрывки мыслей, честное слово! Вроде думаю о чем-то, а о чем, и сам себе не могу объяснить. Насосался я шампанского, до донышка всё выдул, головой тряхнул и, как мог все на Ленке и на Ленкиной постели в относительный порядок привел. Увидел и следы крови на внутренней стороне её банного халата, но тут уж поделать ничего не смог. Навел марафет и, войдя в Катькину комнату, упал на приготовленную постель, натянув на себя трусы. Как упал, так и отрубился сразу же. Сон, он, вообще-то, самое лучшее лекарство…. *** Проснулся я уже в разгар дня от шума в кухне – кто-то посудой звенел – и от яркого света, бьющего в глаза. Прислушался. Моя тетка громко выговаривала кому-то. Я откинул одеяло, надеясь (не смейтесь, пожалуйста!), что все мои похождения мне попросту приснились. Но, как только глянул на трусы, измазанные кровью и спермой засохшей,… настроение снова упало. Как же, думаю, выходить отсюда?! Как в глаза всем смотреть?! Буду лежать, решил я. До конца. Пока меня допрашивать не станут и обвинение предъявлять. А сам не выйду. Ни за что! И только я так решил, как голос тетки прямо у дверей раздался так неожиданно, что я еле успел одеялом «улики» прикрыть. — Ну, алкоголики! Заспались вы, что-то, после одной бутылочки шампанского! Правда Ленка уже полчаса, как поднялась, но до сих пор из ванной не вылезает, — сообщила она, роясь в шкафу с бельем и улыбаясь (а у меня мороз по коже), — вставай, племяш, поднимайся. Сейчас все за стол соберутся. Бабуля ждет. — Да, конечно, тетушка. Сейчас встану, — говорю, а сам одеяло до подбородка натягиваю. Посмотрела она на меня удивленным взглядом и с подколкой, эдак, вздыхает. — Надо же, как время летит! — О чем это Вы, тетушка, — удивился я. — Да о том, что я тебя столько лет бесштанным видела, а теперь ты из кровати стесняешься при мне вылезать! – засмеялась она. Вот и говорю: время летит-то и становитесь вы взрослыми, а мы старыми! Вот-вот бабками нас сделаете! Я от этих слов покраснел густо, вспоминая о сегодняшней ночи, а она это за смущение принимая, снова засмеялась. — Ладно, — говорит, — ухожу уже. Ну, поднялся я. Оделся и во двор вышел. Что ж, думаю, делать, надо идти за стол. Это у нас ритуал. Никуда от него не деться. Вошел я в дом бабки, а там уже мужчины похмеляются. Меня увидели – обрадовались, почему-то. Всё спрашивают, мол, не болит ли голова после вчерашнего и вино домашнее наливают. Сел я на свое место, винца пригубил, на стол, заваленный снедью смотрю – ничего не хочется. Просто в глотку не лезет, поверите ли?! Да, что там в глотку! Я и смотреть на еду не могу! И снова ком к горлу подкатил от чувства непоправимости того, что я сотворил с Ленкой. Сижу – глаза на мокром месте, как говорится. А тут и мать из кухни вышла, по щеке меня треплет, в затылок целует украдкой и по плечу гладит. Я уже готов был расплакаться, как в дверь вошла моя сестричка. Ничего себе! Я, вообще-то, всегда знал, что она девка видная, но… такой я ещё её не видел. Словно ещё постройнела, тоньше стала будто. Легкие тени под глазами. Я даже подумал, что она макияжем воспользовалась, хотя у нас это в домашних условиях не приветствуется. Улыбается всем, здоровается. И спрашивает разрешения, как положено, за стол сесть. Ну, старшие довольно улыбаются и рукой показывают куда, мол, сесть. А эта зараза, дождавшись, пока они снова займутся своими разговорами, сделала вид, что не поняла и, прямиком в мою сторону направилась. Сжался я на своем стуле, а она, усевшись рядом, улыбается с ехидцей. — Что, — спрашивает, — кузен, Вы не выспались сегодня? Не утомила ли я Вас, — говорит, — прошлым вечером своими досужими разговорами? Не устали ли Вы именно из-за них? Молчу, как баран, слова вымолвить из себя не могу. Даже голову повернуть в её сторону не смею. И тут она меня очень больно за мочку уха ущипнула, я чуть не заорал от неожиданности. — Ты, что?! С ума сошла, — повернулся я все-таки к ней, — больно же! — И мне, — склонившись, отвечает она прямо мне в ухо жарким шепотом. — Что? — Не что, а где! – говорит, и ещё тише добавляет, — у меня попка болит! И, вообще, ты свинтус! А ну, как кто-нибудь раньше чем я проснулась ко мне в комнату ввалился бы и мой халат увидел?! – засмеялась она, — за собой прибираться надо, кузен! Тут у меня «шлюзы открылись»! — Прошу покорно простить меня, миледи! Я учту Ваши замечания и,… — здесь я запнулся, глядя Ленке прямо в глаза, — в следующий раз сделаю всё должным образом! Сказал и жду реакции. А она засмеялась, руку мне на плечо положила. — Вы, милорд, крайне самоуверенны! Кто Вам сказал, что будет «другой раз»? При таком отношении к делу, скорее всего его не будет. Если… — Что «если», миледи? – спрашиваю, а у самого аж поджилки затряслись. — Если только, — совсем тихо шепчет она мне в ухо, — учитывая Ваши способности, я не решусь дать Вам еще один шанс. Должна заметить: отменные способности, — и сама покраснела. Тут я к ней склонился, в свою очередь и прямо в ухо прошептал: — Лен, ты спала или нет?! Ничего она не ответила! Улыбнулась только и села прямо, платье на себе ладонями оправляя.
