После романтической свадебной церемонии молодоженов Василия Кириленко и Настю Сухареву поселили в доме Елены Ивановны Сухаревой –на той самой Набережной улице, полутемной, ведшей к заросшему пруду, о существовании которого Василий прежде не знал вообще…
…Значит, так, -хозяйским тоном произнесла Елена Ивановна Сухарева. –Порядки в доме будут весьма либеральными –мне 48 лет, и я –не какая –то там старая язва или зануда. Так что, сделаем вот что: особых «правил поведения», морально устаревших, мы с Настей не придерживаемся –можем даже зимой на улицу голыми выйти –тут на улице такие заросли, что никто не видит. Если хотите, можете к нам присоединяться… …Вас понял, Елена Ивановна, -ответил Василий. –Это очень радует, что можно расслабиться… …Меня ты можешь, -среагировала хозяйка. –Называть просто –«Лена», и даже обращаться на «ты» -ничего страшного. Настя, -продолжила она, обратившись к дочери –свежезамужней даме. –Не возражаешь?
…Нет, конечно, мама, мне все равно, -ответила Настя. –Как хочешь…-и молча обнялась с Василием, ставшим ее мужем…
Так и началась для Василия Кириленко супружеско –семейная жизнь. Правда, вскоре настала осень, но купальный сезон на этом не закрылся –почти весь сентябрь все трое плавали голыми в пруду среди высохших кувшинок. Потом Василий и Настя лежали рядом на берегу, скрестив кисти рук –и им было совсем не холодно…
…А ты как думаешь, любимый, -соблазнительным голосом поинтересовалась Настя. –Сколько у нас с тобой будет детей? …А уж это от тебя зависит, -ответил Василий, как всегда, любуясь ее обнаженным полностью загорелым телом. –Сколько сможешь родить, столько и получится. Только мне хотелось бы, -продолжил он. –Чтобы у нас были девочки –они будут такими же красивыми, как и ты, и твоя мама…-и Василий снова поцеловал девушку в губы, она притянула его на себя, и молодожены занялись любовью, лежа на берегу пруда прямо на осенней высохшей траве… Вскоре, правда, стало резко холодно –карельская осень вступила в свои права. А у Василия Кириленко произошла серия неприятностей: возникли проблемы со здоровьем –часто из носа лилась кровь, причем очень мощной струей, Настя Сухарева уже не могла, даже –как ведьмочка –этому противостоять, и в итоге отправила мужа в больницу Петрозаводска. Там он провел больше недели, причем все это время Василий смотрел в окно, где на улице дождь сменился снегом, а затем ему там даже сделали небольшую операцию…
В начале ноября, когда стало уже совсем холодно, Василий Кириленко вернулся в родную Каменку. Деревня уже вся была засыпана снегом, как на картине «Буран», которую он когда –то видел в школьном учебнике. И через поле идти пришлось по колено в снегу и грязи. Настя Сухарева настолько обрадовалась возвращению мужа из больницы, что выскочила ему навстречу на улицу прямо под сыпавшую с неба метель абсолютно голой и босиком, сразу же повиснув у Василия на шее:
…Теперь, любимый, -начала она радостным тоном. –Я тебя никуда одного вообще не выпущу, и все время с тобой буду. Пошли, -продолжила она. –А то замерзнешь…-и завела в дом его почти за руку –Василию это было слышать немного странно –Настя ведь выскочила встречать его совершенно обнаженной, нисколько не боясь простудиться…
После всего этого была бурная ночь. Все темное время суток Василий и Настя занимались любовью, причем –весьма темпераментно. Он долго и страстно целовал новоиспеченную супругу в губы, ласкал губами наконечники груди, запускал руку между коленками и гладил за «мягкое место», а Настя тоже была весьма темпераментной…
…Теперь все время будем вместе, -повторила она. –И так будет всегда –ведь мы же с тобой –супружеская пара, которая будет вечной…
Прошло полтора месяца, и год завершился. Наступил следующий, который тоже стал для Василия и Насти весьма приятным:
…Так, -начала Елена Ивановна Сухарева свое новогоднее поздравление, когда втроем они сидели за праздничным столом. –Никакого спиртного мы не используем, поскольку ведем исключительно здоровый образ жизни. Спать можете ложиться, когда хотите, ночью можете делать, что угодно, но –в разумных пределах…
Но зима затянулась. Снег шел почти все время, но молодоженов это не останавливало. Настя Сухарева часто выскакивала голой на улицу, ложилась на снег на спину, и, выкатывая грудь и раздвигая коленки, соблазнительным жестом звала мужа к себе:
…Иди сюда, любимый, -промяукала она. –Будем любить друг друга прямо на снегу. Давай, ничего не бойся –если будешь темпераментным, то мы не замерзнем. Только посыпь на меня снега, чтобы потом было что облизывать…
И Василий так и сделал. Он насыпал снега Насте на грудь, живот и между коленок, растер его везде руками, как массажист –от проникновения ладони мужа себе между ног Настя просто закатила глаза и застонала от удовольствия, а это ему и было надо. Василий опустился сверху на избранницу, поцеловал ее в губы, затем раздвинул ей ноги и вошел в нее –Настя от страсти кричала так, что иногда заглушала летавших в небе ворон…
Вскоре оба, занимаясь любовью на снегу, увидели, что мимо проходила –совершенно голой и босиком по снегу –мама Насти Елена Ивановна Сухарева. Настя подняла было голову, но, увидев от мамы одобрительный жест –поднятый вверх большой палец правой руки, отвлекаться не стала, снова утонув в снегу в объятиях мужа…
На Крещение все повторилось –вначале все трое голыми ныряли в прорубь, затем лежали на снегу, а потом –тоже на снегу –Василий и Настя снова весьма темпераментно занимались любовью. Все это происходило на глазах у Елены Ивановны Сухаревой, которой нравилось созерцать подобные зрелища, но иногда дама не могла сдержаться от советов и «ценных указаний»:
…Настенька, потемпераментнее…-приговаривала Елена Ивановна, лежа рядом и от возбуждения от увиденного поглаживая свою грудь 48-летней дамы и между коленок. –Руки в ход пусти, царапайся, кричи от удовольствия –тебе же нравится, давай целовать себя между ног, делай с мужем тоже самое –бери у него ртом, можешь глотать жидкость –она вкусная, как лимонная вода, -так что, давай, посмелее и поактивнее…-и Настя так и делала, следуя советам мамы –красивой дамы без всяких комплексов от возраста…
Дело к концу зимы завершилось тем, что в итоге и следовало ожидать. Однажды, прямо на улице, Настя упала в снег, но не от удовольствия, а от головокружения. Елена Ивановна подняла ее за руки и помогла войти в дом. Василия в комнату сначала не пускали, но потом хозяйка все объяснила:
…Василий, Настя –беременна…-произнесла она. –Твоими стараниями, и меня это тоже радует. Так что, пока вам любовью заниматься нежелательно. Если хочешь –можешь пока со мной, побуду в качестве «тренажера» -тебе понравится. Изменой считаться это не будет…
И теперь, когда вскоре завершилась зима, и наступила новая весна, Настя Сухарева даже перестала ходить на работу в магазин на окраине Каменки. Она сидела теперь почти все время дома, лишь иногда выходя на улицу. Настя ходила по саду, держась за деревья, ее лицо постепенно изменялось, животик постепенно увеличивался, -становилось ясно, что, скорее всего, родится девочка. Но, несмотря ни на что, ходила она, как и прежде, почти голой –правда, животик пришлось закрыть фартуком от магазинной формы, но загорелая грудь с темными наконечниками была, как и прежде, открыта солнечным лучам…
Зато, как и прежде, абсолютно голой ходила мама Насти –Елена Ивановна Сухарева. Она подставляла с удовольствием под весенние солнечные лучи свое прежде загорелое обнаженное тело теперь уже 49-летней дамы, и ничуть от этого ни комплексовала. У нее была весьма приличного размера грудь с коричневыми наконечниками, объемное «мягкое место» и животик от возраста, а волосы ниже его она сбрила практически полностью. Василий Кириленко сразу понял, зачем она это сделала, и оказался прав. Но деваться было уже некуда, поэтому ему пришлось –таки периодически заниматься с дамой любовью. Несколько раз в неделю, причем –днем и на улице –Василий Кириленко предавался «физиологическим слиянием» с Еленой Ивановной Сухаревой: трогал руками и касался губами и языком женщину за грудь, гладил за «мягкое место» и между коленок, а дама отвечала почти что тем же –вплотную они все –таки не «сливались»…Когда прошла весна, и наступило лето, в Каменке открылся новый пляжный сезон на озере…
Его открыл в первый же день лета сам Игорь Кириленко, лично зашедший в воду без штанов вместе со своей женой –красавицей Надей, ее младшей сестрой Викой и их родителями –Ниной Игоревной и Анатолием Ивановичем.; а также их многочисленными друзьями –Андреем Агаповым, его девушкой –Виолеттой, Валерой Гречневым, Олесей Куниной, Юлией Елагиной и Евой –все, как один, были полностью обнаженными. А после –уже на пляже –разделились на влюбленные и супружеские пары, тут же занявшиеся любовью прямо на берегу, как по команде. Деваться было некуда даже родителям Нади и Вики:
…Давай, Анатолий Иванович! –ехидно кричал ему Игорь Кириленко. –Покажи, на что ты еще способен! –и тому ничего не оставалось, как «соединиться» со своей пятидесятилетней женой –причем, на виду у своих дочерей –Нади и Вики… …Вот это –да…-поражалась Надя. –Никогда бы от них такого не ожидала. Вика, смотри, может так у нас с тобой еще одна –младшая сестра появится…
…Ты знаешь, Надя, -ответила Вика, поглаживая себя сверху до низу. –Я хочу, чтобы меня, наконец, кто –нибудь лишил невинности –мне надоело уже быть невинной девочкой, надо мной в университете Петрозаводска уже смеются. Я так больше не могу, хочу быть взрослой женщиной…Можно, -поинтересовалась она. –Это удовольствие мне твой муж доставит?
Наде оставалось только пожать плечами –но деваться было некуда. Вечером, когда все уже разошлись по домам, Вика долго морально готовилась к тому, что ей предстояло, но она знала, что сама этого захотела. Да, и остальные тоже –Игорь долго настраивался, заранее извинился перед Надей, но та сама решила поучаствовать в этом небольшом разврате…
Итак, все было готово, и процесс начался: Вика полностью обнаженной подошла к Игорю Кириленко, также стоявшему без штанов, и выкатила вперед свою юную и нетронутую никем грудь. Игорь по привычке помял ее в руках, но Вика вдруг слегка присела, взяла обеими руками Игоря за «ствол» и засунула себе в рот, махнув рукой –мол, давай, «делай». Такого не ожидал никто…
…Вика, ты где такое видела? –ужаснулась Надя. –Это уж слишком…
…В кино в городе видела…-ехидно ответила Вика. –Не отвлекайте меня от дела…-и процесс продолжился: минут десять Вику «делали» в рот, причем Надя…держала голову сестры сзади за волосы; потом Игорь Кириленко «сделал» Вику сзади, при этом она громко кричала, но Надя над ней только смеялась; и лишь после всего этого Вика легла на траву на спину, раздвинув коленки, и Игорь Кириленко ее, наконец, обесчестил, лишив невинности. Вика после всего пережитого выглядела немного замученной, но –довольной:
…Ну, «спасибо», -выдохнула она. –Помогли…Только, знаете, в следующий раз мне лучше «завершать» в рот –говорят, эта жидкость, которая выделяется при слиянии, на вкус –приятная и полезная… …Ну, ты даешь…-снова удивилась Надя. –И где ты всему этому научилась? Неужели в Петрозаводске?
…Правильно твоя мама говорила…-съязвил Игорь Кириленко. –Не надо было ее в город отпускать –там хорошему никто не научит…
Но он даже и не мог себе представить, что его двоюродный брат Василий в супружеской жизни ожидал «прибавления» -его жена Настя Сухарева вынашивала будущего ребенка, ее комплекция все больше менялась –животик увеличивался с каждым днем. На берег озера в Каменке тем летом она не ходила, поэтому Василий там появлялся в «обществе» ее мамы –Елены Ивановны. Смеяться над ними никто и не думал –все прекрасно понимали ситуацию. Но Насте Василий все равно старался не изменять, несмотря на то, что Елена Ивановна Сухарева разрешала ему трогать себя за загорелую грудь, «мягкое место» и между коленок –что он периодически и делал. Но однажды все –таки не сдержался, и лег на даму, загоравшую голой на траве, сверху, после чего они весьма темпераментно занимались любовью больше часа. Елена Ивановна потом была очень довольна:
…Давно такого не испытывала удовольствия, -выдохнула она после того, как Василий Кириленко больше часа трогал руками и облизывал языком ее грудь, «делал» в «мягкое место» и между коленок. –Мне очень понравилось, я тебе очень благодарна. Если хочешь, потом можем повторить…-но Василий больше уже решил не изменять любимой жене Насте –пускай, и беременной, -даже с ее мамой…
Лето почему –то прошло очень быстро и однообразно, но даже в начале осени купальный сезон на озере не завершался. Василий, как и все последнее время, ходил туда вместе с мамой Насти Сухаревой –Еленой Ивановной, но «сближаться» с ней больше не стал. А сама Настя ходила по саду около домика, придерживая руками животик –«прибавление» должно было вот –вот произойти, -но грудь она по –прежнему обнажала, подставляя ее солнечным лучам…Лишь, когда стало совсем холодно, берег озера постепенно опустел. А в самом конце осени, как и ожидалось, Настя Сухарева, наконец, стала молодой мамой –родила (причем, в домашних условиях) девочку, которую сразу же назвали Светой. Она была похожа на свою маму, в чем сразу же убедилась ставшая бабушкой в 49 лет Елена Ивановна Сухарева:
…Вылитая Настя в раннем детстве, -произнесла она. –Такой она и была при рождении. А я потом воспитывала ее одна –муж рано умер от запоев –и, по –моему, у меня все получилось…Только ты знаешь, -продолжила дама, обращаясь к Василию. –Я вам с Настей в воспитании вашей замечательной дочурки назойливо мешать не буду, но, если будет нужна помощь, -обращайтесь сразу…
А сама Настя Сухарева, как выяснилось, соскучилась за время беременности только по одному –по занятиям с мужем любовью –причем, не только по ночам, и не только в доме, но и днем на улице –на зимнем снегу. И, как только младенец Света засыпала днем в маленькой кроватке после кормления, молодые родители Василий Кириленко и Настя Сухарева сразу же голыми выскакивали на улицу, и Настя ложилась прямо на снег, выкатывая грудь и раздвигая коленки, а ее муж Василий ложился на нее сверху, и они, как и прежде, весьма темпераментно занимались любовью. Как и раньше, Василий облизывал языком грудь Насти, гладил ее за «мягкое место» и между коленок, на что она в ответ стонала и кричала от удовольствия. Но все завершалось, когда маленькая Света просыпалась, иногда плакала, но мама Настя Сухарева успокаивала ее –нежностью и кормлением –весьма быстро и успешно. Такого эффекта не ожидала даже сама Елена Ивановна Сухарева, которая в прошлом не без проблем растила и воспитывала Настю в ее детстве, чего не раз вспоминала…
1973 год. Весна, деревня Каменка…
Муж Елены Ивановны Сухаревой умер от алкогольной интоксикации еще тогда, когда сама дама была на восьмом месяце беременности. Рожденная дочка, названная Настей, была «выращена» и воспитана только лишь одной мамой. Сама Настя родилась в сентябре 72-ого года –Елена Ивановна рожала ее дома, с помощью давней подруги –медсестры из деревенской поликлиники. В те дни почти вся Центральная Россия была охвачена знаменитыми лесными пожарами, поэтому при рождении Насте передалась «огненная энергия», а также способность «выть на Луну голосом волчицы и общаться с ведьмочками в 13-е пятницы». Но все это проявилось намного позже, а тогда, весной 73-ого, Елена Ивановна себе этого даже не могла и представить…
…Лена, -интересовались приходившие на помощь подруги –соседки, -Замуж не хочешь выйти снова? Тебе одной –то тяжело будет…
…Ничего, я морально готова к этому…-спокойно отвечала дама, расхаживая по дому в расстегнутой рубашке и с голой грудью в процессе кормления младенца Насти, которую она держала на руках. –Сама смогу сначала, а потом –девочка моя вырастет, все поймет, и мы будем вдвоем –обойдусь я без мужа…
И так оно и получилось. Время шло, маленькая Настя постепенно вырастала. Когда наступало лето, девочка любила ходить без одежды босиком по улице и плавать в пруду недалеко от дома. Сначала ей это нравилось в одиночестве, но потом она решила и маму приобщить:
…Мама, я тебе хочу сказать, -произнесла однажды Настя, когда ей примерно было семь лет –это было в начале 80-х годов. –Я много раз подглядывала за тобой, когда ты переодеваешься ночью или моешься на улице в кустах –и я заметила, что у тебя очень красивая фигура. Мне у тебя все понравилось –и попка, и сиськи, и все остальное. Поэтому, -продолжила она. –Ходи на пруд вместе со мной, и купайся, как и я, голенькой, -тебе самой понравится…
Елена Ивановна сначала не приняла всерьез это высказывание семилетней Насти, но потом задумалась. И, однажды посмотрев на себя утром в зеркало в полный рост, поняла, что дочка была права. И согласилась…
…Мама, какая ты красивая! –повторяла маленькая Настя, любуясь обнаженным телом Елены Ивановны на берегу пруда. И дама в ответ разрешала своей дочке трогать себя за грудь, «мягкое место» и даже запускать руку между коленок. Но потом Настя захотела большего:
…Мама, я хочу, чтобы ты все время, -неожиданно заявила она. –Так ходила –мне нравится, я тобой просто любуюсь… …Но, Настенька, я же –взрослая, -пыталась открутиться Елена Ивановна. –Мне неудобно, как тебе, полностью раздеваться… …Ничего страшного, мама, -убеждала ее Настя. –Наоборот, люди увидят, какая ты красивая, и будут тебе завидовать. А мне нравится смотреть и трогать твои сиськи –очень они красивые… …Настенька, это «грудью» называется, -ответила Елена Ивановна. –А вот то, что нравится –это замечательно…
…Хорошо, мама, не обижайся…-продолжила Настя. –Но они мне, действительно, нравятся –и попка твоя тоже, и все остальное. Так что, ничего не смущайся, и, как я, также ходи голенькой…-на такое Елене Ивановне ответить было нечем, и пришлось соглашаться –деваться уже было некуда…
И продолжалось все это последующие двадцать лет, пока Настя Сухарева не стала такой же красивой, как и ее мама Елена Ивановна. Но теперь она тоже стала мамой, родив маленькую девочку Свету…
…Настя, ты, когда кормишь свою доченьку, -произнесла Елена Ивановна, едва молодые родители вернулись в дом после любви на снегу. –То старайся тоже быть голой –ребенок должен чувствовать твое тепло и нежность по –настоящему…-и Настя так и делала –когда кормила маленькую Свету своим молоком, то сидела на кровати абсолютно голая, как древнегреческая нимфа…
Вскоре наступил следующий год, а зима была в самом разгаре. Но, как и прежде, Василий Кириленко и Настя Сухарева чуть ли не каждый день прямо на снегу занимались любовью, абсолютно голыми выскакивая на улицу. Как и раньше, Настя обсыпала себя снегом, а ее муж все облизывал языком –грудь, «мягкое место» и между коленками…На Крещение все снова повторилось, причем –еще «похлеще», чем раньше: в прорубь лазали не только Василий и Настя, но и Елена Ивановна, а потом окунали маленькую Свету –все, естественно, были абсолютно голыми. Причем, ребенка одновременно и крестили, а потом, когда молодые родители голыми залезли снова в воду, местный священник сказал им:
…Я вижу, вы любите друг друга, и у вас маленький ребенок уже имеется, которого вы сегодня крестили. Не останавливайтесь на этом –у вас должна еще одна девочка родиться –и обе они, став сестрами, должны быть физически здоровыми и сильными, и, самое главное, -дружно жить. И вы с ними тоже должны жить дружно, и никогда не ссориться –это большой грех, если родители ссорятся с детьми, запомните это…
Постепенно зима завершалась, и приближалась новая весна. Вскоре на озере в Каменке начался новый купальный сезон, но и он для многих оказался весьма необычным. Василий Кириленко и Настя Сухарева выходили на берег не только вместе с Еленой Ивановной –полностью голыми, но и с маленькой Светой на руках –тоже без одежды. Ребенок спал на руках у своей пятидесятилетней бабушки, а молодые родители голыми купались в озере. Затем оба выходили на берег, и менялись с Еленой Ивановной, шедшей в воду также обнаженной, и занимались на берегу любовью, пока маленькая Света спала…
Но в конце весны стало понятно, что любовную близость Василию и Насте снова пришлось прервать. И снова, как и в прошлый раз, решающее слово сказала Елена Ивановна:
…Настя снова –беременна, -объявила она. –Поэтому, тебе придется снова подождать. Скорее всего, снова родится девочка. Так что, тебе снова, если захочется, придется сближаться со мной. А я не возражаю –мне только пятьдесят лет, а я, хоть и стала бабушкой, осталась в хорошей форме, -и в довершении сказанного встряхнула в руках свою обнаженную загорелую грудь…
Деваться Василию было некуда –раз уж любимая жена Настя снова беременна, нужно было сексуальную энергию тратить «в мирных целях» -на ее маму. А маленькая Света, которая уже спокойно не только лежала, но и сидела на кровати, тогда уже начинала понимать, что ей самой нужно было становиться старшей сестрой из маленьких детей –а, значит, потесниться в детской кроватке…
Однако, в начале того же лета, Василий Кириленко понял, что даже теперь –в его семейной жизни –прошлое его не отпускает. Произошло то, чего он сам не мог ожидать вообще…Как всегда, в паре с Еленой Ивановной Сухаревой Василий отправился на берег озера Каменки. Елена Ивановна нырнула в озеро, а Василий остался в одиночестве на некоторое время. Он долго сидел, глядя на воду, прямо на траве, но в этот момент сзади раздались шаги –кто –то подошел, а затем вдруг раздался знакомый «до безобразия» женский голос:
…Не узнаешь? –перед ним в полный рост стояла совершенно голой…его «первая любовь» -Ольга. –Меня еще помнишь? –вид у нее был жуткий: волосы немытые и непричесанные, «шерстка» на теле торчала отовсюду –из –под рук, на руках, на ногах и между коленок и так далее; под глазами были «мешки», а сами зрачки были ярко –красного цвета… …Ольга? –удивился Василий. –Ты что, из Финляндии сбежала? …Откуда? –тоже удивилась Ольга. –Из какой еще Финляндии? Я там сроду не была… …А мне у тебя в доме еще очень давно говорили, -ответил Василий. –Что вы с мамой в Финляндию уехали, что ты там вышла замуж и ожидала прибавления. Ну, и как, -ехидно поинтересовался он, измерив глазами с ног до головы ее голое тело. –Сколько детей успела родить? …Слушай больше, -съязвила в ответ Ольга. –Всех, кто тебе всякую ерунду рассказывает. Я все время здесь была, дома сижу –нигде не работаю, мама умерла еще в прошлом году, и я одна осталась… …И, судя по всему, сильно «квасишь», -продолжал язвить Василий. –Видно по твоей физиономии, особенно –по ее цвету, и вообще –видок у тебя еще тот. Не обижайся только… …Не обзывайся, ладно, -среагировала Ольга неожиданно жалостливым тоном. –Знаешь, как мне тяжело было, когда мама умерла. Я два дня проплакала рядом с ее телом –она лежала на кровати, а я сидела на коленях рядом с ней и ничего не могла сделать. Ладно, у тебя –то чего? …Все нормально, -ответил Василий. –Женился, супруга –работник местного магазина, я у нее живу –на другом конце деревни, на Набережной улице, у нас дочка родилась –Света, мы ее уже крестили в проруби –здесь же, зимой, а сейчас, похоже, второго ребенка ожидаем –скорее всего, опять девочка будет…
…Везет тебе, -вздохнула Ольга. –А я –вот теперь какая…-и вдруг эта девушка, казавшаяся всегда сильной и уверенной, громко расплакалась. Василию деваться было некуда –пришлось ее успокаивать. Но вскоре на берег из озера вылезла Елена Ивановна Сухарева, и Ольге пришлось уходить в кусты на берегу…
Василий как –то странно относился к Ольге –с одной стороны, девушку, потерявшую внезапно умершую маму, было жалко; с другой –зачем было прятаться столько лет в запертой квартире –непонятно. Но Насте и ее маме Елене Ивановне он ничего не сказал…
Правда, Ольгу после этого Василий, к счастью для себя, больше не видел. Да, и не хотел он этого –хотя потом слышал много раз, что девушка пила, ночью спала в кустах на берегу озера, а иногда ходила по берегу, как привидение, с трудом держась на собственных ногах…
А Настя Сухарева второе лето подряд на берег Каменского озера не ходила. Но понимала –ей нужно было подождать рождения второго ребенка, и тогда все будет, как и раньше. И она терпеливо ждала, и молча кивала на каждые впечатления, услышанные от мужа и своей мамы. И одновременно держала на одной руке маленькую Свету, а другой рукой –придерживала животик, ожидая рождения второго ребенка –изменение комплекции, как и в прошлый раз, показывало, что опять ожидалась девочка…
Так для Василия Кириленко прошли два первых года его супружеской жизни. Все новое только начиналось, но и прошлое –связь с Ольгой –не отпускало. Но главное было еще впереди…
Продолжение следует…
Морозов Василий.
