Детский санаторий

Я закончил восьмой класс с очень хорошими оценками. Маме дали путевку в детский санаторий и в середине июля меня привезли туда на машине. Дорога в санаторий оказалась тяжелой и изнурительной: во-первых, на улице было около тридцати градусов, во-вторых, мы долго не могли найти этот чертов санаторий, потому что не было никаких указателей на дороге, и чертыхались про себя каждую минуту. Наконец мы нашли этот санаторий. Впечатления он производил самые дурные: палаты, процедурные кабинеты, столовая и другие помещения – все находилось внутри одного здания. Меня привели в актовый зал, чтобы зарегистрироваться. В актовом зале сидело человек десять приехавших детей и их родителей. Детям было лет по десять.      — Смотри, вон невеста, — сказала мне мама, указав рукой на стол, за которым сидела важная тетя и записывала что-то в свои не менее важные бумажки.      Рядом с этой тетей стояла очень симпатичная девочка лет четырнадцати, сведения о которой, по-видимому, и записывала важная тетя. У девочки были светлые вьющиеся волосы и стройные, немного загорелые ножки. Она посмотрела на меня, и наши глаза встретились. У нее был необыкновенный взгляд, в нем было одновременно что-то легкое, страстное и нежное. Я отвел глаза, и она тоже. Но, пока длилась регистрация, я украдкой поглядывал на нее, а она на меня. Регистрация закончилась, я попрощался с родителями и стал знакомиться с ребятами… Прошло около полутора недель. Наша палата помирала от скуки. Все наши развлечения заключались в купании в каком-то отстойнике, орании песен русского рока под гитару и распитии самогона, производящегося жителями соседних домов в огромных количествах. Как-то раз я немного проспал. Наш пост, по-видимому, ушел купаться. Я решил догнать наших. Выскочив на улицу, я увидел ту самую девочку, сидящую на скамейке.  — А где все наши? — спросил я у нее.      — Купаться ушли, — ответила она, улыбнувшись своей удивительной милой улыбкой.      — А ты, почему не пошла?      — Да что-то не хочется, — снова улыбнулась она и сказала: Посиди со мной, поболтаем.      Я присел, и мы болтали о том, о сём. Оказалось, ее звали Ира. Теперь я разглядел ее поближе. У нее была бархатная, немного смуглая кожа. Я обратил внимание на ее грудь среднего размера, но очень привлекательную. Я очень хотел увидеть ее соски, но Ира была в лифчике, который не давал проявляться идеальным контурам ее сосков. Мы явно понравились друг другу, так как Ира постоянно улыбалась, смеялась и бросала время от времени на меня свой нежный взгляд. На следующий день Ира появилась в коротенькой клетчатой юбке. Я обратил внимание на то, что она была без лифчика. Через топик проявлялись ее соски. Они были довольно большие. Я заметил, что как только мы приближались друг к другу, Ирины соски становились более заметными, и, как только я смотрел на ее стройные ноги, она краснела. На следующий день мы сидели с Ирой в беседке. Наш пост опять ушел купаться на эту парашу, поэтому мы с Ирой были совершенно одни. С каждым днем меня все больше притягивало к этой неземной девушке. Как только она оказывалась рядом со мной, я словно пьянел: становился веселым, разговорчивым, в то время как в обычной жизни я был мрачен и молчалив. Мы сидели с Ирой близко-близко друг к другу. Я чувствовал сказочный запах ее волос и страсть, исходящую от ее прекрасного тела.      — Ир, как ты относишься ко мне? – спросил я ее.      — Что ты имеешь в виду? – Ира смущенно опустила глаза.      — Ну, какие чувства ты испытываешь, находясь сейчас рядом со мной?      Ира не ответила. Тогда я обнял ее за плечи и прошептал ей на ушко:      — Милая, я люблю тебя. Понимаешь? Ты теперь для меня все.      Вдруг мои губы обжег горячий, страстный шепот Иры:      — Дорогой мой, я тоже влюбилась в тебя. Я полюбила тебя с первого взгляда.      Она не договорила, потому что мы слились в упоительном, жарком поцелуе. Я гладил ее изумительные ножки, прикасался к ее плоскому животику, наслаждался запахом ее волос, который сводил меня с ума. Моя рука залезла к Ире под юбку, и она лезла уже в ее трусики, горячие и насквозь мокрые от возбуждения.      — Не надо, милый, не надо, я не смогу устоять, — шептала она все более страстно.      Я прикоснулся к мочке ее уха своими горячими губами, и это свело ее с ума – я почувствовал, что моя рука, которая ласкала ее киску, увлажнилась и стала теперь просто огненной.      — Пойдем, любимая, будь моей, — шептал я Ире на ухо.      И мы потеряли голову: пошли с ней в густую чащу, которая была позади корпуса санатория за футбольным полем. Мы оказались в чаще, и наши горячие губы опять слились в долгом поцелуе.      — Милый, оближи мне пальчики на ногах, — нежно попросила Ира.      Я сел на траву, снял с Иры босоножки и с неописуемым удовольствием взял пальчики ее ступни в рот. Ступня была немного грязная, и на ней выступали капельки влаги, но я с удовольствием обсасывал каждый ее пальчик, вылизывал между пальчиками и с особым наслаждением вылизывал Ирины стопы. Ира запрокинула голову назад и нежно улыбалась. Постепенно я поднимался все выше, осыпая поцелуями ее икры, ее бедра. Я сорвал с Иры трусики – белые танго – и поцеловал Ирину киску. Ира задышала прерывисто, задыхаясь от страсти, и я стал вылизывать ее нежный клитор, наслаждаясь незнакомым до сих пор девичьим ароматом. Постепенно я переключился на Ирину грудь, соски на которой затвердели и временами вздрагивали от перевозбуждения. Я почувствовал, что Ирина рука расстегивает мне ширинку. И едва она расстегнула ее до конца, как оттуда вылез мой небольшой, но очень мощный член. Я снял штаны полностью, и перед Ирой предстало во всей красе мое достоинство.      — Пососи немного, любимая, сделай мне приятно, — попросил я Иру.      И Ира опустилась на колени и взяла в рот мое трепещущее от страсти оружие. Она сосала очень неумело, но мне было безумно приятно. Я вынул свой член у нее изо рта и опустился к ней на траву.      — Я хочу, чтобы мы с тобой стали единым целым. Понимаешь? — начал я, но Ира уже указала взглядом на пенек, который был неподалеку.      Я подошел к нему и сел. Ира сняла юбку и села на меня. Она чуть приподняла свою промежность, сделала неуловимое движение, и мой член оказался внутри ее горящей вагины. Ира сделала пару движений и остановилась – на пенек капала кровь. Но вскоре кровотечение прекратилось, и Ира снова начала движения. Она «скакала» на мне, постанывая, горячо дыша и приговаривая:      — Да, милый! Еще! Еще!      Я ласкал ее грудь, гладил ее божественные ножки, ее животик, ее аппетитную попку. Ира билась в сладкой истоме. Она поцеловала меня, и я внезапно выстрелил в нее мощной струей спермы. Ира почувствовала это и задвигалась быстрее. Она громко застонала, и внезапно я почувствовал, как мой член охватил девичий жар. Ира остановилась. Она страстно дышала. Я прикасался губами к ее великолепной шее, осыпал поцелуями ее грудь, ее руки, гладил ее нежную спину.      — Это было великолепно, — простонала она.      — Я люблю тебя, — ответил я ей.      Мы оделись, и ушли из чащи.      С того дня до дня Ириного отъезда мы с ней все время были вместе. Но я не догадался спросить у нее ни адреса, ни телефона, впрочем, как и она у меня. Но я понял, что действительно, люблю эту девушку. Я вспоминаю ее каждый день, и разлука с ней возбуждает дикую боль в моем сердце. У меня нет даже ее фотографии, она только в моей памяти. Но я верю, что найду ее, эти стихи посвящены ей. Помнишь ли, были с тобой мы одни. Сердца наши пламень тогда обнимал, Но те пролетели счастливые дни, И ждет нас с тобою девятый вал. Широкая лента – преграда меж нами, Перемахнуть чрез нее – полбеды. Не обменялись тогда мы с тобой адресами, Рыдаем теперь возле темной воды. Не успел я сказать тебе этих слов, В душе подобен теперь я калеке: “Солнышко, милая, это любовь, Будем вместе с тобою, навеки!” Не успел… Что ж, сам виноват В том, что вера горит на кострах, В том, что иду чрез кромешный ад, Обращая любовь других в прах. Но я верю, любимая, будем мы вместе, Непременно, любовь моя, будем с тобою. Пусть через сто лет, пусть через двести Найду я тебя, на коленях стоя Скажу я тебе, что тогда не сказал: Как люблю я тебя, как я страдал. Милая, где бы ты не была, Куда бы меня судьба не снесла, Помни меня, Нашу помни любовь – Штормящее, нежное море огня,